Почему гуси кричат по ночам

Опубликовано: 22.06.2022

Одно время, держали мы гусей в своём хозяйстве. Хорошая птица гуси, не прихотлива, самодостаточна и не обременительна в содержании.

Вот только, с течением времени, некоторые нюансы связанные с содержанием и кормлением гусей постепенно забываются и зашориваются другими событиями. А хотелось бы сохранить и для собственной памяти и другим на заметку некоторые события на которые не всегда обращают внимание.

А чтобы таких проблем было меньше, ниже предлагаю на обозрение несколько замечаний из собственной практики содержания и кормления гусей.

Гуси - своими словами о том, что не следует забывать

Конечно же, в первую очередь, хочется отметить, что гуси - это одна из немногих домашних птиц, которые, практически всегда, легко уживаются на домашнем подворье с другой пернатой живностью. Они от природы спокойного нрава; не конфликтная птица.

Даже один гусь может постоять за себя, не говоря уже о том, когда их больше

Но вот, что не следует забывать. Наблюдения из собственной практики:

1. Не смотря на свои положительные черты характера, в период, когда после образования пары (семьи) у гусей появляются гусята, вставая на их защиту гусиная семья вполне может напасть на другую пару, а если у неё тоже есть гусята, то чужие гусята могут быть запросто убиты или покалечены.

2. По мере взросления, старые гусаки становятся чрезвычайно раздражительны и самонадеянны, поэтому не стесняются нападать на всех кто по их мнению может посягнуть на территорию или окружение.

3. Если гуси имеют возможность свободного доступа к водоёму, в период заморозков (осенью или весной), когда на воде возможно образование льда - следует ограничить доступ гусей к воде, особенно молодых. Совсем не исключена возможность того, что гуси привычно бросившись к свободной воде, поднырнут под лёд и так под льдом и останутся. На нашей практике, бывали случаи, когда молодые гуси радостно бросались к пруду, подныривали под лёд, а потом мы вылавливали их тушки из воды.

Что ни говори, а купаться гуси любят

4. В летний период, когда есть зелёная трава и где пастись , а в особенности доступ к водоёму, гусей можно практически не кормить специально; разве только вечером, и то только для того чтобы не забывали домой возвращаться.

Самое главное для гусей, это было бы где пастись и плавать

5. Пропорционально своей покладистости и неприхотливости в еде, гуси весьма активно «снабжают» отходами своей жизнедеятельности всю территорию по которой им удаётся пройтись. Особенно обильное удобрение, естественно, происходит в сарае (птичнике) где птица ночует и где её кормят. Поэтому, если не желаете с течением времени утонуть во всём этом, советую в этом помещении сделать бетонный пол, запастись большим количеством опилок (стружки) и приготовиться к регулярной чистке пола. (В этой связи, не стоит содержать гусей в одном месте совместно с другой птицей - куры, цесарки и пр.)

6. Если при кормлении гусей большее внимание уделяется зерновым культурам - готовьтесь, в скором времени, удивляться большому количеству жира. Напротив, при откорме на мясо, лучше больше давать в корм овощей, в особенности репу, свёклу, морковь.

7. Что касается гусят, то до достижении ими 2-х месячного возраста, крайне не желательно допускать их на прямой солнцепёк и позволять намокать пуху (в особенности, от сильного тумана или росы). Дохнут от таких «процедур» - только успевай вытаскивать.

Пока у гусят пух не сменится пером, следует их оберегать особо

8. Более крепкие гусята появляются из яиц которые оплодотворены гусаком возраст которого старше 1,5 лет.

9. Обустраивая для гусей гусятник, лучше всего, разделить его на две части: одну часть сделать больше и отвести для кормления и частичного выгула (в крайнем случае, это может быть просто навес); вторую часть - меньшего размера, определить для ночёвки птицы и организации гнёзд,на период высиживания яиц.

Гусыни, это не образец прилежной наседки,запросто могут оставить кладку

10. В зимний период, птице предпочтительнее давать тёплый корм, а вот вместо воды вполне достаточно в соответствующие ёмкости наложить обычного снега, при условии, конечно, что помещение гусятника не отапливается. Что касается нашего случая, то у нас гуси прекрасно себя чувствовали всю зиму в помещении без всякого отопления; лишь бы не было сквозняков, а на в месте отдыха всегда хватало соломы или опилок.

Заключение

На этом, пожалуй, пока, всё что хотелось бы отметить из тех основных моментов на которые следует обратить внимание в обязательном порядке.

Как только вспомнится ещё что-либо, постараюсь своевременно дополнять этот пост новыми замечаниями и памятками.

Если у кого-то есть дополнения или уточнения, либо не решённые в данный момент вопросы - окно комментариев ниже статьи активно. Спрашивайте. Уточняйте. Единственное - пожалуйста, замечания и предложения желательны в обоснованном и конструктивном виде, так и себе и другим полезно будет.

Гусь не просто хорош, он прекрасен. Ну а теперь перестаем думать о покрытом золотистой корочкой гусе с яблоками и пытаемся переключиться на мысли о живой великолепной птице, с которой, между прочим, очень легко подружиться. Причем дружба человека с гусем может быть весьма долгой — эти птицы живут лет двадцать, а то и тридцать. А что такое гусь с яблоками? Не более чем пять минут вульгарного удовольствия.

Мудрые древние люди еще когда заподозрили: гусь — птица непростая! У шумеров на гусе разъезжала одна из важных богинь местного пантеона. Древние египтяне считали, что мир создан буквально гусем — по их мнению, некто по имени Великий Гоготун однажды снес космических масштабов яйцо, из которого вылупилось Солнце. У древних греков гусь символизировал Аполлона, у индуистов он был транспортом бога Брахмы. Ну а у древних римлян, особенно после знаменитого инцидента со спасенным Римом, эта птица считалась символом бдительности.

Повсеместное поклонение гусям обычно не мешало использовать этих священных птиц в низменных гастрономических целях. Исключением стала разве что кроткая Пенелопа — во время ожидания своего Одиссея она не только дурила головы женихам, но еще и завела личное гусиное стадо. Пенелопе гуси нужны были исключительно из эстетических соображений. Она ими любовалась, а когда ей приснилось, что ее любимцев растерзали хищные птицы, она рыдала вместе со всеми своими подданными.

А вот в наше время любоваться гусями как-то не принято, все наши восторги почему-то достаются лебедям. Конечно, лебеди — красавчики. Но ведь и гуси, в сущности, очень похожи на лебедей. Только поменьше. И шеи покороче. А так — одно лицо.

Что до знаменитой лебединой верности, так и гусиная верность ничуть ей не уступает. У них если любовь — то до гроба; если гусь потерял спутницу жизни, то горюет по ней годами. В общем, неудивительно, что верная Пенелопа завела именно гусей, а не каких-нибудь легкомысленных гаремных кур с петухами.

Гусей в мире множество. И даже если говорить исключительно о домашних птицах, они тоже весьма разнообразны. Бывают гуси бойцовые, с повышенной драчливостью. Бывают десяти- (и больше) килограммовые мясные гиганты. И все они весьма хороши собой, однако наикрасивейшими из гусей я бы назвала курчавых или ленточных (примерно по 4–8 тысяч рублей). Они настолько прекрасны, что их как-то неловко называть просто гусями, это слово для них грубовато. Какой же это гусь? Это ворох кружев, это балерина в пачке, это, в конце концов, невеста, вся в лентах и оборках, прелестная и соблазнительная, как горка взбитых сливок.

Эта порода называется не только курчавой или ленточной, но еще и севастопольской, астраханской и иногда даже турецкой. Словом, родом эта красотища откуда-то из южных краев — предположительно первый гусь начал курчавиться где-то в районе Дуная. Специально никто такую породу не выводил, судя по всему, это просто такая природная мутация — очень, надо признаться, удачная.

А вот в сельскохозяйственном смысле ленточный гусь оказался не ахти — маленький, килограммов на пять, он и яиц нес меньше других. Крестьяне — народ практичный, им кудрявого хвоста мало, вот они и принялись менять прелестных ленточных малюток на более выгодные породы. А ведь было время, когда курчавых гусей были многие десятки тысяч, и как же они, должно быть, украшали пасторальные пейзажи! К сожалению, нам с вами этого уже не увидеть. Впрочем, никто вам не мешает украсить таким вот дивным гусем свой личный пейзаж. Изумительная кудрявая птица будет красиво ходить по участку вокруг дома, щипать травку, есть специальный корм, который можно купить на любой ферме, и плавать в прудике, который вы ей просто обязаны будете организовать.

А чтобы гусь не улетел, придется подрезать ему крылья. Впрочем, есть мнение, что гусенок, с младенчества росший рядом с людьми и считающий себя тоже человеком, и так никуда не денется — улететь он может, но не хочет, у него вся семья тут. Но на всякий случай я бы перышки-то ему подрезала. Однако если у вас в этом деле нет опыта — сами за ножницы не хватайтесь, обратитесь к компетентным специалистам типа понимающего в птицах ветеринара.

Ну а если у вас нет загородной усадьбы, можете пригласить гуся и в квартиру — есть среди нас герои, готовые и на подобное безрассудство. Хотя что тут такого? Ну, пустите вы его иногда поплавать в вашей ванной — а что, собаку вы не там моете? Или смахнет он крылом какую-нибудь хрупкую и ценную штучку — а что, коты этого не делают? Правда, у квартирного гуся есть один серьезный недостаток — он производит гуано. Причем постоянно и повсеместно. И ни о каком приучении к лотку и прочих ограничениях его туалетной свободы вы можете даже не мечтать. К тому же из него то и дело высыпаются пух и перья, но по сравнению с сортирными вольностями это сущая ерунда.

Конечно, гуся можно держать в клетке или даже на балконе — эта птица вполне морозоустойчива, впрочем, укрытие ей все же соорудить придется. Правда, соседи могут расстроиться, ведь не каждый рад с утра до ночи слушать даже самые пейзанские звуки типа гусиного гогота. Но о какой дружбе с таким вот арестованным гусем может идти речь? Стали бы вы дружить с тем, кто посадил вас, такого общительного, в одиночную камеру? Кто встречается с вами лишь на пару минут в день, да и то строго по делу — еду приносит, клетку чистит?

Между прочим, гусь нуждается в любви и общении не меньше собаки. Вернее, так: вольно гуляющее стадо деревенских гусей вполне автономно — для счастья им достаточно общества себе подобных. А вот гусь одинокий, заведенный именно в качестве домашнего любимца,— совсем другое дело. Тем более если это гусь курчавый, отличающийся от большинства своих сородичей милым, дружелюбным и ласковым характером. Он покладистый и спокойный — то есть от ленточного гуся, как правило, несколько меньше шума. Впрочем, и ему не чужда бдительность — если надо, он и предупреждающе гоготать может, и ущипнет того, кто ему не симпатичен.

Итак, на что же, помимо украшения окрестностей, способен домашний гусь, который, вопреки мнению классика, вовсе не «глупая птица»? Он знает свое имя и охотно приходит на зов. Он в состоянии понимать некоторые команды — «ко мне», «нельзя», «гулять», «домой», ну и, конечно, «кушать!». Он ходит за своим человеком по пятам и наблюдает за его жизнью. Если позволить, он вполне готов спать в вашей кровати и ходить с вами по магазинам. Вернувшегося после разлуки хозяина гусь встретит взволнованными речами — эти птицы любят поговорить сами, можно — громко, вслух, можно — нежно, на ушко, но и других послушать они тоже не против. Они любят и ласки — шейку чтоб почесали, перышки погладили; ну а некоторые — не все, но многие — просто обожают сидеть у хозяина на коленях.

Городского гуся нетрудно приучить к прогулкам на поводке, а чтобы зимой соль не разъедала лапки, некоторые владельцы умудряются обувать его в детские сандалики, и гусь не возражает. На прогулке гусь защитит вас от злой собаки — бывали случаи, когда эта отважная птица, вытянув шею, шипя, вопя, щиплясь и размахивая крыльями, обращала в бегство больших и серьезных псов. Причем хватка у разъяренного гуся бульдожья. В общем, дразнить гусей и правда не стоит, себе дороже.

Да и вообще — есть мнение, что одинокий гусь, с юности живущий в компании людей, как раз гусем-то себя и не считает. А считает он себя человеком. Ну или в крайнем случае собакой: если в доме есть собаки — гусь, скорее всего, будет считать себя частью их стаи. Возможно, он даже примется вместе с ними гоняться за кошками, а бросаться на проникшего в дом злоумышленника он будет первым и с нескрываемым удовольствием.

Слышали небось, что гусь свинье не товарищ? А вот и товарищ — если у вас есть поросенок, гусь может подружиться и с ним. А также с курами, кроликами, лошадками, да и вообще с кем угодно — гусю нужно общество, он существо компанейское.

Домашних гусь обычно любит, а к чужим он либо равнодушен, либо хочет их больно щипать и требует, чтобы они сейчас же пошли вон. Впрочем, есть и особо покладистые экземпляры, готовые принять ласку и похвалу даже от совершенно незнакомых людей — у каждого гуся свой характер. Так, среди них попадаются страшные ревнивцы, а некоторые гуси обладают криминальными наклонностями и регулярно попадаются на воровстве, таская у гостей, соседей и у всех, кто подвернется, кошельки, сумочки, носовые платки, телефоны, ключи.

В общем, очень забавное существо. И страшно верное — известны случаи, когда гусь умирал вскоре после смерти хозяина. Без всяких причин, ему просто стало незачем жить. Так что вы уж постарайтесь жить подольше, не бросайте своего гуся.

PDF-версия

  • 46
  • 47
  • 48

Название книги

Папин домашний суд

Башевис-Зингер Исаак

ПОЧЕМУ ГУСИ КРИЧАЛИ

В нашем доме всегда говорили о душах покойников, которые вселялись в живых людей и зверей, о домовых, подвалах, где таились демоны. Папа говорил о них, во-первых, потому, что это представлялось ему интересным, во-вторых, чтобы дети в большом городе не сбились с пути — они ходят куда угодно, все видят, читают светские книги. Время от времени необходимо напоминать им, что мир все еще находится во власти таинственных сил.

Однажды, мне было тогда восемь лет, он рассказал нам историю, вычитанную им в одной священной книге. Если не ошибаюсь, автором книги был рабби Элиёу Грейдикер или другой грейдикский раввин. Там рассказывалось о девушке, одержимой четырьмя демонами. Можно было видеть, как они ползали по ее внутренностям, раздували ее живот, переходили из одной части тела в другую, скользили в ногах. Грейдикский раввин изгонял злыx духов, дуя в бараний рог, произнося заклинания, окуривая девушку волшебными травами.

Папа, рассказывая подобные истории, очень волновался и говорил:

— Что, грейдикский раввин был, упаси Бог, лжец? И все раввины, цадики и мудрецы лгут, одни только атеисты говорят правду? Горе нам! Как можно быть таким слепым?

Вдруг открылась дверь, вошла женщина с корзиной, в которой лежали два гуся. Вид у гостьи был испуганный. Парик сбит набок, она нервно улыбалась.

Папа никогда не смотрел на посторонних женщин, это, как известно, не рекомендуется еврейским законом. Но мама и мы, дети, сразу поняли, что женщина чем-то очень взволнована.

— Ребе, у меня к вам очень необычное дело, — обратилась она к отцу.

— Какое дело? — спросил папа.

— Дело, связанное с этими гусями.

— Ну и что с гусями?

— Дорогой ребе! Гуси зарезаны по закону. Я отрезала им головы, вынула внутренности, печень, нее другие потроха, но гуси продолжают кричать, да так жалобно…

Папа побледнел, я тоже страшно испугался. Что касается мамы, то она происходила из семьи рационалистов и была по своей природе скептиком.

— Мертвые гуси не кричат, — заявила она.

— Вы услышите сами, — настаивала женщина. Она вынула из корзины одного гуся. Положила его на стол, потом второго. Гуси были без голов, выпотрошенные — короче, обыкновенные мертвые гуси.

— И эти гуси кричат?

— Вы сейчас услышите.

Женщина швырнула одного гуся на другого, и сразу раздался звук, описать который нелегко. Похожий на гусиный гогот, он был таким пронзительным, таким необычным, полным такой муки, что я похолодел. Почувствовал, как волоски моих пейсиков встали дыбом и колются. Мне хотелось убежать из комнаты. Но куда? Страх сжал мне горло. Я закричал и вцепился в юбку матери, как трехлетний ребенок.

Папа забыл, что следует отвращать взгляд от женщины, и бросился к столу. Он был испуган не меньше, чем я. Рыжая борода его дрожала. В голубых глазах стоял страх, смешанный с сознанием того, что не только грейдикскому раввину, но и ему послано небесное знамение. Но, может быть, послано злым духом, сатаной?

— Что вы скажете теперь? — спросила женщина.

Мама уже не улыбалась. В ее глазах было нечто вроде грусти, а также досада.

— Я не могу понять, в чем здесь дело, — сказала она с некоторым раздражением.

— Хотите услышать еще раз?

Женщина снова бросила одного гуся на другого. И снова мертвый гусь издал странный крик — крик обезглавленного существа, зарезанного шойхетом, но сохранившего жизненную силу, все еще пытаясь отомстить живущим за учиненную несправедливость. Меня пробрала дрожь…

Голос папы стал хриплым, прерывистым, будто он сдерживал рыдания:

— Ну, есть Создатель?

— Ребе, что мне делать, куда мне идти? — печально спрашивала женщина. — Что со мной случилось? Куда я пойду со своим горем? Может быть, обратиться к одному из цадиков? Зарезаны ли гуси по закону? Я боюсь нести их домой. Хотела приготовить их на субботний ужин, и такая беда! Святой ребе, что мне делать? Может, выбросить их? Мне сказали, что их надо завернуть в саван и похоронить в могиле. Но я бедная женщина. Два гуся! Я столько отдала за них!

Папа не знал, что ей сказать. Он посмотрел на шкаф с книгами. Если ответ есть, то только в них!

Внезапно он сердито взглянул на маму:

— А что ты скажешь теперь, а?

Лицо мамы стало угрюмым, маленьким, обострилось. В глазах ее появилась досада и что-то вроде стыда.

— Я хочу услышать еще раз, — не то попросила, не то приказала она.

Женщина в третий раз швырнула одного гуся на другого. И снова раздался крик. Мне пришло в голову, что так кричит телец на заклании. Папа опять заговорил:

— Горе, горе, а они все кощунствуют! Сказано, что грешники не раскаиваются даже у самых врат ада. Они видят правду собственными глазами и продолжают отрицать Творца своего. Их тащат в пропасть бездонную, а они утверждают, что это «природа», «случайность»!

Он посмотрел на маму, как бы желая сказать:

— Ты идешь вслед за ними!

На некоторое время воцарилось молчание. Потом женщина спросила:

— Ну так что? Я выдумала все это?

И тут мама засмеялась. В смехе этом было нечто, заставившее всех нас задрожать. Я каким-то шестым чувством понял, что мама готовится закончить страшную драму, разыгравшуюся у нас на глазах.

— Скажите мне, вы пищеводы вынули из гусей? — спросила она женщину.

— Выньте их, — посоветовала мама, — и ваши гуси перестанут кричать.

— Что ты болтаешь? При чем тут пищеводы? — рассердился папа.

Мама засунула палец в одного из гусей и, напрягшись, вытянула из него тонкую трубочку, ведущую от горловины к легким. То же самое проделала она и с другим гусем. Я дрожал, потрясенный смелостью матери. Руки ее были в крови. Лицо отражало гнев рационалиста, которого пытались напугать средь бела дня.

Папа был бледный, лицо его выражало смирение и некоторое разочарование. Он понял, что происходит: логика, холодная логика вновь опрокинула веру, издеваясь над ней, выставляя ее на посмешище и презрение.

— Теперь возьмите, пожалуйста, одного гуся и стукните его о другого, — распорядилась мама.

Все висело на волоске. Если гуси закричат, рационализму и скептицизму матери, унаследованным ею от своего умника отца-миснагеда, будет нанесен ощутимый удар. А что я? Напутанный, я в душе все же хотел, чтобы гуси закричали, закричали так громко, что люди на улице услышат и сбегутся.

Увы, гуси молчали, как и следует мертвым птицам без голов и пищеводов.

— Дай полотенце! — повернулась ко мне мама.

Я побежал за полотенцем. На глазах у меня были слезы. Мама вытерла руки полотенцем, как хирург после трудной операции.

— Вот что это было! — победно произнесла она.

— Ребе, что скажете вы? — спросила хозяйка гусей.

Папа стал кашлять, что-то бормотать.

— Я никогда не слышал о подобном, — признался он.

— И я, — присоединилась к нему мама. — Но все можно объяснить. Мертвые гуси не кричат.

— Я могу пойти домой и жарить их? — спросила женщина.

— Пойдите домой и приготовьте их на Субботу, — посоветовала мама. — Не бойтесь. Они не станут кричать на противне.

— Что скажете вы, ребе?

— Хм… Они кошерные, — пробормотал папа, — их можно есть.

На самом деле он не был вполне уверен в этом, но не решился объявить гусей трефными, ведь и закон — миснагед.

Мама вернулась на кухню. Вдруг папа заговорил со мной, как со взрослым.

— Она пошла в твоего дедушку, билгорайского раввина. Он большой ученый, но холодный миснагед. Меня предупреждали об этом еще до нашей свадьбы…

И папа вскинул руки так, как если бы хотел сказать: «Теперь уже поздно отменять брак».

Когда начинаешь серьезно заниматься разведением животных, поневоле приходится изучать специальную литературу, запоминать термины. Очень долго мне не удавалось усвоить мудреное слово «инбридинг». Но помог случай.


Всегда держал в хозяйстве свиней, кроликов, кур, позже были козы, утки. Но никак почему-то не удавалось заняться разведением домашних гусей. Да и в деревне гусей в то время было не много. Как-то по случаю я приобрел гусыню «лебединой породы», как называют у нас в деревне таких, — крупная, белоснежная красавица с длинной изящной шеей и красивой головой. Изрядно помучившись, я нашел ей пару — такого же крупного гусака, но только бело-серой местной породы.
Гусыня начала нестись с марта и сама села высиживать отобранные мной яйца. Из 13 штук вылупилось 11 пушистых гусят, к осени сохранилось 9. Среди них был только один белый, все остальные -бело-серые. Уже к сентябрю было видно, что молодой белый гусак и 2 молодые гусыни выросли крупнее родителей.

Обрадованный таким успехом, я их, крупных, красивых и стройных, оставил на племя. Весь остальной молодняк, отец-гусак и мать-гусыня пошли на мясо и пух. Через год получил новое потомство, которое уже высиживали индюшки — гусыни на яйца не сели. Тогда впервые пожалел, что не оставил белую гусыню-мать на племя. Ведь гусей можно держать в хозяйстве 6-8 лет, получать от них хорошие племенные яйца и жизнеспособное потомство. Полученный на второй год молодняк тоже быстро рос и к осени почти не отличался от родителей. Весь он был бело-серый. Но осенью произошел несчастный случай. Белый красавец-гусак, защищая свое стадо от бродячей собаки, был сильно ранен, и его пришлось забить.

И получилось так, что из выращенного молодняка все молодые гусыни были крупными, а 4 молодых гусака в буквальном смысле слова на голову меньше. И не такие тяжелые. Пришлось из них выбирать гусака на племя. Наученный опытом, я оставил двух старых гусынь и отобрал еще одну, самую крупную и красивую, из подросшего молодняка. Мое стадо удовлетворяло меня и по красоте, и по яйценоскости, и я держал его 3 года. Гусынки несли достаточно яиц, которых хватало и на получение молодняка, и на продажу желающим, и на корм гусятам. Но гусей высиживали 2-3 индюшки. Вскоре встал вопрос о замене гусака-производителя. С большим трудом я нашел ему замену в своем стаде.

Ошибки при разведении гусей в домашних условиях


Кроме того, стал уже замечать, что из молодняка рождения текущего года все труднее отобрать птиц на племя. К осени они явно были меньше ростом и значительно легче родителей по весу. Как-то укоротилась шея, исчез лебединый изгиб, все больше в оперении появлялось серого цвета, да и перо становилось какое-то «ершистое» -топорщилось во все стороны, а не плотно и гладко облегало тело гусей. Даже сама походка их изменилась. Из грациозных, высокорослых, красивых птиц они превратились в каких-то увальней с утиной походкой. Одним словом, все признаки «лебединой» породы исчезли начисто. Считая, что весь вопрос в преклонном возрасте производителей, я отобрал из молодняка текущего года, как мне показалось, самую лучшую птицу — одного гусака и двух гусынь.

Полагая, что у меня хорошая порода гусей (местных), я все эти годы ни яйцами, ни птицей с другими птицеводами не обменивался. Осенью «старики» пошли на мясо. Конечно, даже несмотря на возраст, они были не такими тучными и тяжеловесными, как их дед и бабушки.

И вот на 8-й год разведения гусей в домашних условиях я заметил, что мои уже полностью серые гуси меньше, чем у других гусеводов деревни, и ростом, и весом, какие-то невзрачные, с укороченной шеей и непропорционально большой головой. Решив, что дело в кормлении, я стал лучше кормить гусиное стадо: давал ячмень, комбикорм, мешанки из картофеля, корнеплодов, моркови, тыквы. Но вес гуси набирали очень долго.

Несмотря на теплый капитальный деревянный гусятник, увеличение светового дня (провел для этого электричество), даже нестись они стали хуже: позже начинали яйцекладку (только в апреле-мае), раньше заканчивали, чем мои первые гуси, меньше несли яиц в расчете на 1 гусыню. Да и яйца стали мельче.

Выведенный из таких яиц молодняк (как и в предыдущие годы под индюшками) был подвержен различным болезням, 20-25% родившихся гусят погибали в очень раннем возрасте почти без видимых причин, несмотря на то что кормление и содержание были лучше, чем в предыдущие годы. Если раньше уже к середине августа молодняк догонял взрослых гусей по своим размерам, то теперь и в октябре было видно, где молодые, а где взрослые гуси. Выросший в тот год молодняк был очень низковесным — по 3-4 кг, плохо откармливался. И 4-месячные пекинские утки были тяжелее почти полугодовалых гусят.

И тогда, засев за специальную литературу, я обнаружил свою ошибку: нельзя было 8 лет разводить гусей, оставляя на племя молодых гусаков и гусынь только из своего стада. Длительное близкородственное скрещивание — инбридинг — и привело мое стадо к вырождению.

Поняв это, я в прошлом году приобрел понравившихся гусят в племенном хозяйстве: черноклювых с хохолками-чубчиками на головах. И даже в этом году из 9 голов молодняка (так получилось, что было 4 гусака и 8 гусынь) только пока одна пара удовлетворяет моим требованиям. Она и он очень крупные, с длинными, изящно изогнутыми шеями, оба черноклювые. Да и вес подходящий: гусака — 7 кг, а гусыни — 6 кг. Но все равно для пары гусыне придется искать гусака на стороне.

Какой же вывод можно сделать из моего опыта? Занимаясь разведением любой породы домашних животных, если вы выращиваете молодняк сами от своих племенных производителей, берите за правило менять самца, приобретая его на стороне. И чтобы самец был в том возрасте, когда можно уже определить, каким он будет, став взрослым.

Название книги

Папин домашний суд

Башевис-Зингер Исаак

ПОЧЕМУ ГУСИ КРИЧАЛИ

В нашем доме всегда говорили о душах покойников, которые вселялись в живых людей и зверей, о домовых, подвалах, где таились демоны. Папа говорил о них, во-первых, потому, что это представлялось ему интересным, во-вторых, чтобы дети в большом городе не сбились с пути — они ходят куда угодно, все видят, читают светские книги. Время от времени необходимо напоминать им, что мир все еще находится во власти таинственных сил.

Однажды, мне было тогда восемь лет, он рассказал нам историю, вычитанную им в одной священной книге. Если не ошибаюсь, автором книги был рабби Элиёу Грейдикер или другой грейдикский раввин. Там рассказывалось о девушке, одержимой четырьмя демонами. Можно было видеть, как они ползали по ее внутренностям, раздували ее живот, переходили из одной части тела в другую, скользили в ногах. Грейдикский раввин изгонял злыx духов, дуя в бараний рог, произнося заклинания, окуривая девушку волшебными травами.

Папа, рассказывая подобные истории, очень волновался и говорил:

— Что, грейдикский раввин был, упаси Бог, лжец? И все раввины, цадики и мудрецы лгут, одни только атеисты говорят правду? Горе нам! Как можно быть таким слепым?

Вдруг открылась дверь, вошла женщина с корзиной, в которой лежали два гуся. Вид у гостьи был испуганный. Парик сбит набок, она нервно улыбалась.

Папа никогда не смотрел на посторонних женщин, это, как известно, не рекомендуется еврейским законом. Но мама и мы, дети, сразу поняли, что женщина чем-то очень взволнована.

— Ребе, у меня к вам очень необычное дело, — обратилась она к отцу.

— Какое дело? — спросил папа.

— Дело, связанное с этими гусями.

— Ну и что с гусями?

— Дорогой ребе! Гуси зарезаны по закону. Я отрезала им головы, вынула внутренности, печень, нее другие потроха, но гуси продолжают кричать, да так жалобно…

Папа побледнел, я тоже страшно испугался. Что касается мамы, то она происходила из семьи рационалистов и была по своей природе скептиком.

— Мертвые гуси не кричат, — заявила она.

— Вы услышите сами, — настаивала женщина. Она вынула из корзины одного гуся. Положила его на стол, потом второго. Гуси были без голов, выпотрошенные — короче, обыкновенные мертвые гуси.

— И эти гуси кричат?

— Вы сейчас услышите.

Женщина швырнула одного гуся на другого, и сразу раздался звук, описать который нелегко. Похожий на гусиный гогот, он был таким пронзительным, таким необычным, полным такой муки, что я похолодел. Почувствовал, как волоски моих пейсиков встали дыбом и колются. Мне хотелось убежать из комнаты. Но куда? Страх сжал мне горло. Я закричал и вцепился в юбку матери, как трехлетний ребенок.

Папа забыл, что следует отвращать взгляд от женщины, и бросился к столу. Он был испуган не меньше, чем я. Рыжая борода его дрожала. В голубых глазах стоял страх, смешанный с сознанием того, что не только грейдикскому раввину, но и ему послано небесное знамение. Но, может быть, послано злым духом, сатаной?

— Что вы скажете теперь? — спросила женщина.

Мама уже не улыбалась. В ее глазах было нечто вроде грусти, а также досада.

— Я не могу понять, в чем здесь дело, — сказала она с некоторым раздражением.

— Хотите услышать еще раз?

Женщина снова бросила одного гуся на другого. И снова мертвый гусь издал странный крик — крик обезглавленного существа, зарезанного шойхетом, но сохранившего жизненную силу, все еще пытаясь отомстить живущим за учиненную несправедливость. Меня пробрала дрожь…

Голос папы стал хриплым, прерывистым, будто он сдерживал рыдания:

— Ну, есть Создатель?

— Ребе, что мне делать, куда мне идти? — печально спрашивала женщина. — Что со мной случилось? Куда я пойду со своим горем? Может быть, обратиться к одному из цадиков? Зарезаны ли гуси по закону? Я боюсь нести их домой. Хотела приготовить их на субботний ужин, и такая беда! Святой ребе, что мне делать? Может, выбросить их? Мне сказали, что их надо завернуть в саван и похоронить в могиле. Но я бедная женщина. Два гуся! Я столько отдала за них!

Папа не знал, что ей сказать. Он посмотрел на шкаф с книгами. Если ответ есть, то только в них!

Внезапно он сердито взглянул на маму:

— А что ты скажешь теперь, а?

Лицо мамы стало угрюмым, маленьким, обострилось. В глазах ее появилась досада и что-то вроде стыда.

— Я хочу услышать еще раз, — не то попросила, не то приказала она.

Женщина в третий раз швырнула одного гуся на другого. И снова раздался крик. Мне пришло в голову, что так кричит телец на заклании. Папа опять заговорил:

— Горе, горе, а они все кощунствуют! Сказано, что грешники не раскаиваются даже у самых врат ада. Они видят правду собственными глазами и продолжают отрицать Творца своего. Их тащат в пропасть бездонную, а они утверждают, что это «природа», «случайность»!

Он посмотрел на маму, как бы желая сказать:

— Ты идешь вслед за ними!

На некоторое время воцарилось молчание. Потом женщина спросила:

— Ну так что? Я выдумала все это?

И тут мама засмеялась. В смехе этом было нечто, заставившее всех нас задрожать. Я каким-то шестым чувством понял, что мама готовится закончить страшную драму, разыгравшуюся у нас на глазах.

— Скажите мне, вы пищеводы вынули из гусей? — спросила она женщину.

— Выньте их, — посоветовала мама, — и ваши гуси перестанут кричать.

— Что ты болтаешь? При чем тут пищеводы? — рассердился папа.

Мама засунула палец в одного из гусей и, напрягшись, вытянула из него тонкую трубочку, ведущую от горловины к легким. То же самое проделала она и с другим гусем. Я дрожал, потрясенный смелостью матери. Руки ее были в крови. Лицо отражало гнев рационалиста, которого пытались напугать средь бела дня.

Папа был бледный, лицо его выражало смирение и некоторое разочарование. Он понял, что происходит: логика, холодная логика вновь опрокинула веру, издеваясь над ней, выставляя ее на посмешище и презрение.

— Теперь возьмите, пожалуйста, одного гуся и стукните его о другого, — распорядилась мама.

Все висело на волоске. Если гуси закричат, рационализму и скептицизму матери, унаследованным ею от своего умника отца-миснагеда, будет нанесен ощутимый удар. А что я? Напутанный, я в душе все же хотел, чтобы гуси закричали, закричали так громко, что люди на улице услышат и сбегутся.

Увы, гуси молчали, как и следует мертвым птицам без голов и пищеводов.

— Дай полотенце! — повернулась ко мне мама.

Я побежал за полотенцем. На глазах у меня были слезы. Мама вытерла руки полотенцем, как хирург после трудной операции.

— Вот что это было! — победно произнесла она.

— Ребе, что скажете вы? — спросила хозяйка гусей.

Папа стал кашлять, что-то бормотать.

— Я никогда не слышал о подобном, — признался он.

— И я, — присоединилась к нему мама. — Но все можно объяснить. Мертвые гуси не кричат.

— Я могу пойти домой и жарить их? — спросила женщина.

— Пойдите домой и приготовьте их на Субботу, — посоветовала мама. — Не бойтесь. Они не станут кричать на противне.

— Что скажете вы, ребе?

— Хм… Они кошерные, — пробормотал папа, — их можно есть.

На самом деле он не был вполне уверен в этом, но не решился объявить гусей трефными, ведь и закон — миснагед.

Мама вернулась на кухню. Вдруг папа заговорил со мной, как со взрослым.

— Она пошла в твоего дедушку, билгорайского раввина. Он большой ученый, но холодный миснагед. Меня предупреждали об этом еще до нашей свадьбы…

И папа вскинул руки так, как если бы хотел сказать: «Теперь уже поздно отменять брак».

Читайте также: